Религия и право

Религия и право 03 (70) 2014


Трансформации института тайной (частной) исповеди во внутренних установлениях религиозных организаций
К.М. Андреев – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита»

Статья посвящена исследованию трансформации внутренних установлений религиозных организаций, в частности института частной (тайной) исповеди.
Ключевые слова: религия, религиозная тайна, тайна исповеди, церковное право, внутренние установления религиозных организаций, преступления на сексуальной почве в отношении несовершеннолетних

В последнее время в западном обществе все  чаще  звучат споры  об институте  тайной исповеди. Сторонники традиционного церковного права, в первую очередь со стороны католической церкви, отстаивают абсолютный характер частной исповеди и право церкви на ее охрану и защиты. Критики полагают, что тайная исповедь является средневековым пережитком  и  в случае угрозы безопасности третьих лиц, а  также в  целях наказания преступников за тяжкие преступления, подлежит раскрытию. Особо остро данный  вопрос обсуждается в  свете получивших широкую огласку преступлений на сексуальной почве, в  том числе против несовершеннолетних, которые церковь, по мнению ее критиков, не обоснованно покрывает.

Обязан ли, в свете вышесказанного, священнослужитель, вопреки воле доверителя, использовать полученные им на исповеди сведения для предотвращения преступления, а также способствованию наказания преступника  и тем самым предотвращения  еще  больших преступлений, или он обязан в любом случае сохранять тайну? Если не обязан, то не противоречит ли право хранить тайну исповеди его гражданскому долгу, служение его земному отечеству и обществу? Какой нравственный религиозный выбор должен сделать священнослужитель в непростой жизненной ситуации, когда возникает конфликт интересов между его духовной, профессиональной позицией и гражданским долгом?
Представляется, что данную проблему необходимо рассматривать в  свете природы самого института  тайной исповеди, ее понимания самими религиозными организациями.
Обратимся к истории вопроса, рассмотрев возникновение института  тайной исповеди до его современной трансформации во внутренних постановлениях некоторых  религиозных организаций.

Частная исповедь, с необходимостью хранить полученные во время нее сведениями, является  древнейшим видом религиозной тайны, и в разной форме присутствуя  в различных авраамических религиях  – иудаизме и исламе, где данный духовный акт носит название виддуй и тауба .

Известный в хасидизме (направление в иудаизме. – прим.автора) раввин «цадик» (ивр. צדיק‎, – праведник) Нахман из Брацлава  ввел в практику  иудаизма хасидского толка понятие частной исповеди. Возможно, это произошло вследствие влияния  на религиозные взгляды раввина и последователей  его школы православного  христианства (цадик жил и учил на территории Украины в  Российской  империи.- прим. автора).  «Приверженцы Нахмана из Брацлава продолжали соблюдать установленный им в последние годы жизни обычай исповедоваться перед цаддиком или друг перед другом, за что получили прозвище видуйникес (идиш, от ивритского виддуй — исповедь). Хотя обычай исповеди практиковался и ранее при дворах Хаима Хайкла из Амдура (Гродненская губерния; умер в 1787 г.), Шнеура Залмана из Ляд и других цаддиков, у брацлавских хасидов он приобрел особо важное значение» . Однако, данная практика частной исповеди существует только у части хасидов и не является повсеместной.
Основное распространение частная исповедь получила преимущественно  в христианстве.
До конца  IV века  в христианской  церкви доминировала  исповедь в форме публичного покаяния, во время которого кающийся публично перед христианской  общиной признавался в своих грехах, что в свою очередь являлось условием его принятия  в общину «святых» или возвращения  в нее в следствии отпадения в грех  .  Подобный обычай до сегодняшнего времени практикуется в некоторых христианских церквях, в частности у ряда протестантов.

Константинопольский Патриарх Нектарий (381-398), отменив церковную должность пресвитера-духовника,  в ведении которого была организация и проведение публичного покаяния, положил начало упразднения практики публичной исповеди . С V по  IX века публичная исповедь постепенно заменялась на частную, которая  долгое время оставалась  единственной формой покаяния вплоть до времени Реформации, когда протестанты частично  возродили институт публичной исповеди.

Публичное покаяние продолжало практиковаться в случае явных грехов, которые могли получить огласку, в то время как тайные грехи становились  предметом частной исповеди. Так,  87-е правило Трульского собора (692), еще упоминает четыре степени кающихся, проходящих публичное покаяние: «Жена оставившая мужа, аще пойдет за инаго, есть прелюбодейца, по священному и божественному Василию, который весьма прилично из пророчества Иеремии привел сие: аще жена будет мужу иному, не возвратится к мужу своему, но осквернением осквернена будет (Иерем. 3:1). И паки: держай прелюбодейцу, безумен и нечестив (Притч. 18:23). Аще убо усмотрено будет, яко оставила мужа без вины: то он достоин снисхождения, а она епитимии. Снисхождение же будет ему оказано в том, да будет он в общении с церковью. Но законно сопряженную себе жену оставляющий, и иную поемлющий, по слову Господа (Лк. 16:18), повинен суду прелюбодеяния. Постановлено же правилами отец наших, таковым год быти в разряде плачущих, два года в числе слушающих чтение Писаний, три года в припадающих, и в седмый стояти с верными, и тако сподобитися причащения, аще со слезами каятися будут. Анатолигчное упоминание имеется также в 11-м (12-м) правиле святителя Григория, архиепископа Неокесарийского (плачущие, слушающие, припадающие, стоящие с верными) . Однако, основной формой исповеди постепенно становится частная, или тайная исповедь» .

С введением и утверждением практики частной исповеди появляется и канонически оформляется сакраментальный элемент разрешения (отпущения) грехов absolutio священником, который завершался  наложением дисциплинарного церковного взыскания (епитемьи).

Понятие тайны исповеди, с необходимостью ее сохранения участниками исповедального акта и охраны  от посягательства  третьих лиц, возникло как следствие утверждения в качестве преимущественного института  покаяния  частной исповеди перед священником. Тайна исповеди получила защиту в рамках lex canonica в виде  императивного запрета на любое распространение информации о частной жизни верующего, озвученной  на исповеди.

Согласно Правилу 120 Номоканона (Кормчая книга)  1650 г священник не имел права  нарушить тайну исповеди под страхом как церковного, так и светского наказания: «Духовныи отец, аще кому грех исповесть исповедавшагося. имать епитемию, три лета да есть празден, токмо да причащается в месяц единою, и да творит на всяк день поклонов сто. гражданскии же закон глаголет. ископати язык сзади сицевому» . Прямой ссылки на норму светского закона, предусматривающего санкцию за нарушение церковной дисциплины в  вышеуказанном правиле не содержится, однако. По всей видимости, она может относиться к норме Прохирона , титул 39 «О казнях» .

Вышеописанное  установление и соответствующая ей  санкция  относится к нарушению прежде всего  церковной  дисциплины, наряду с другими нарушениями (симония, совместная молитва с еретиками и т.д.), за которые церковным правом предусматривались  соответствующие наказания.

Поздние  канонические предписания католической церкви содержат уже более строгие правила относительно тайны исповеди, устанавливая абсолютную  «печать молчания» – sigillum confessions. Так, каноны 983 и 984 Кодекса канонического права католической церкви сегодня гласят, что «тайна исповеди нерушима; поэтому духовнику строжайшим образом запрещается выдавать кающегося словами или каким-либо иным способом, и по какой бы то ни было причине » .

Исповедь (лат. confessio) — согласно католической доктрине «покаяния и примирения» (sacramentum paenitentiae et reconciliationis)   проходит во время особой беседы в форме вопросов и ответов между священнослужителем  и верующим, желающим исповедоваться. Кающийся должен перечислить все «смертные грехи» (список утвержден каноническими предписаниями римской церкви), совершенные после крещения и ранее не прощенные на  исповеди, которые он сознает за собой, а также обстоятельства их совершения .

Таким образом, католический священник связан обетом вечного сохранения, полученных на исповеди сведений. Примечательно, что даже  если они станут известны всем, по воле самого исповедовавшегося  или по вине третьих лиц, обязанности хранить тайну  исповеди это  ни сколько не отменяет. Даже о сведениях из исповеди, ставших известными третьим лицам не по вине священника, последний, тем не менее, не может свидетельствовать в суде, подтверждать или опровергать их, не смотря  на то, что эти сведения уже  стали известны. То есть, тайна исповеди в католическом праве является абсолютной тайной. Санкцией  за ее несоблюдение является не только вечное  запрещение  в служении для священника , но и отлучение  от церкви, что согласно  учения католической церкви равносильно потере спасения и жизни вечной, что в свою очередь делает эту угрозу более сильным мотиватором, нежели санкция светского закона за не доносительство.

Абсолютизация института  частной исповеди в католической доктрине выражается  также в том, что строжайшая обязанность хранить тайну исповеди распространяется не только на священника, но и на всех участников акта частной исповеди. Хранить тайну обязан также и переводчик, если таковой наличествовал, и все прочие лица, тем или иным образом узнавшие о грехах из исповеди» . В 2009 г широкий  резонанс вызвал случай разглашения тайны исповеди журналистом польской антиклерикальной газеты «Факты и мифы». Журналист исповедовался священнику в  якобы  совершенном  им преступлении против половой неприкосновенности несовершеннолетнего. «Зайдя в исповедальню, он рассказал священнику, что летом якобы ездил на море, сопровождая группу католической молодежи, и во время поездки совратил девушку-подростка. Принимавший исповедь клирик отпустил ему грехи, не спросив о предполагаемой жертве или компенсации, и в порядке епитимии велел читать 131 псалом».  Весь диалог был записан «кающимся» на диктофон и опубликован в газете «Факты и мифы» ее редактором, бывшим католическим священником Романом Котлинским. Католический Епископ Петр Либера (польск. Piotr Libera, 20.03.1951 г., Шопенице, Польша) отлучил от Церкви Романа Котлинского, ссылаясь на  декрет Конгрегации доктрины веры или Конгрегации Вероучения (лат. Congregatio pro Doctrina Fidei) от 1988 года, согласно которому запись исповеди и ее публикация означают автоматическую excommunicatio (отлучение).  Позиция Романа Котлинского и его сторонников выражалась в противоположном  мнении, что: «Тайна исповеди – правило для священников, а сами исповедующиеся могут говорить о ней, не боясь никаких канонических санкций».

Реформационные процессы в Западной Европе привели к пересмотру абсолютных доктрин  католического канонического права. В результате Реформации протестанты отвергли семь церковных таинств, сведя  их до благочестивых церковных обычаев,  оставив  право абсолютной сакральности лишь за таинствами крещения и евхаристии (причастия).  Мартин Лютер, полагал, что частная исповедь таинством не является, но подлежит охране как правильный  и благочестивый  обычай, способствующий духовному  росту верующего и порядку в церкви . Однако, уже  во времена Лютера и в последующие поколения реформаторов, встал вопрос  о возможности нарушения тайны исповеди, в случае если священнику  становилось известно о готовящемся преступлении.

Известные лютеранские богословы Н. Мюллер и Г. Крауз писали в этой связи: «Пастор может столкнуться с довольно редкой дилеммой, когда ему приходится услышать исповедь во грехе, который в миру также является тяжким преступлением (таким, например, как изнасилование ребенка, или убийство). Человека, кающегося в таком грехе, следует призывать сознаться в своем преступлении мирским властям, будучи уверенным в том, что Господь с ним <…>, даже если его ожидает наказание со стороны государства, учрежденного Богом для него. Пастор может предложить кающемуся человеку сопровождать его на этом труднейшем пути, укрепляя тем самым свое пасторское отношение и сохраняя конфиденциальность исповеди. Если все попытки убедить человека признаться в своем преступлении оказались тщетными, пастор может усомниться в том, была ли исповедь, которую он выслушал, истинным исповеданием пред Богом. В случае, когда пастор чувствует, что он все же должен раскрыть услышанную информацию властям, ему следует сообщить о своем намерении исповедовавшемуся человеку, чтобы впоследствии его не обвиняли в том, что «ему, дескать, доверились, а он предал». Пастор не может позволить себе стать соучастником преступления, покрывая его своим молчанием и, таким образом, бросая тень на Церковь, как на народ Божий».

Следует отметить, что отступление от абсолютизации тайны исповеди наблюдалось и в России. Так, в период царствования Петра I государство понуждало священников отступать от церковного императива сохранения в тайне всего услышанного на исповеди и с помощью Священного Синода обязывало священников доносить об открывшихся им на исповеди готовящихся или совершенных государственных преступлениях, если исповедующийся сам не раскаялся в своих грехах (т.е. не донес на себя сам) .

Позиция, при которой  возможно отступления  от «печати молчания» для разоблачения и даже предотвращения тяжкого преступления, абсолютно  не мыслима  для католической доктрины. Исповедь с ее тайной  в католицизме является абсолютно сакральным элементом. Католическая Церковь доктринально также отвергает возможность участия государства в регулировании внутрицерковных дел. С точки зрения протестантов же, напротив, государственная законодательная инициатива может стать источником развивающегося  церковного права. В англиканской церкви, как известно, главой церкви стал король Англии, который  будучи главой светской власти, олицетворял в  себе  и юридическую власть церкви.

Выражаясь образно, главным при определении своих внутренних канонических установлений, для протестантов является благо человека и его законные потребности, что соответствует евангельскому тезису Иисуса Христа «суббота для человека, а не человек для субботы…». Однако, протестантские церкви, выйдя из католицизма, унаследовали при этом не только реформированную доктрину, но и не обоснованно, на наш взгляд, сохранили рудименты  традиции, каноническое оправдание которых, с позиции протестантских доктрин,  не очевидно. В частности, это касается абсолютизированного в  католицизме института  частной исповеди.

Гибкой позиции во взгляде  на тайну исповеди, ставя интересы человека превыше  догматической традиции, придерживается и Русская  православная  церковь. Так, «Основы социальной концепции РПЦ» (раздел IХ) содержат в себе следующие правила поведения: «…в случае если при исповеди священнослужитель узнаёт о готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении против личности либо общественной безопасности. Даже в целях помощи правоохранительным органам священнослужитель не может нарушать тайну исповеди. Священнослужитель призван проявлять особую пастырскую чуткость в случаях, когда на исповеди ему становится известно о готовящемся преступлении. Без исключений и при любых обстоятельствах свято сохраняя тайну исповеди, пастырь одновременно обязан предпринять все возможные усилия для того, чтобы преступный умысел не осуществился. В первую очередь это касается опасности человекоубийства, особенно массовых жертв, возможных в случае совершения террористического акта или исполнения преступного приказа во время войны. Помня об одинаковой ценности души потенциального преступника и намеченной им жертвы, священнослужитель должен призвать исповедуемого к истинному покаянию, то есть к отречению от злого намерения. Если этот призыв не возымеет действия, пастырь может, заботясь о сохранности тайны имени исповедующегося и других обстоятельств, способных открыть его личность, – предупредить тех, чьей жизни угрожает опасность. В трудных случаях священнослужителю надлежит обращаться к епархиальному архиерею».

Представляется, что, отвергнув догматические положения католической lex canonica, где в частности  тайна исповеди абсолютизируется, протестанты не обоснованно продолжают настаивать на ее применении. Исповедуя принцип «всеобщего священства всех верующих» , протестанты практикуют публичную исповедь, а также  исповедь друг перед другом, или  перед «духовным лидером» , который формально  мало чем отличается от самого кающегося. Внутренние установления протестантских конфессий таким образом относительно исповеди, таким образом, регулируются положениями о церковной дисциплины и этики, в случае с профессиональными служителям, так  называемой «пасторской этикой» .

Тайну исповеди у протестантов, таким образом, можно рассматривать не как сакральную, а скорее как профессиональную тайну священника (духовного лидера), которая может предполагать изъятия.

По аналогии с рассматриваемым вопросом можно соотнести высказывание Ю.С. Пилипенко, который  полагает, что  «для некоторых профессиональных тайн, например для врачебной, закон делает определенные, достаточно обширные изъятия, предполагающие обязательное или возможное ее разглашение, что, конечно, представляет собой исключение из общего правила (например, сообщение врачом в правоохранительные органы факта травмы, полученной насильственным путем. – прим. автора). Впрочем, наличие таких исключений свидетельствует о том, что категория профессиональных тайн не может быть априори отнесена к тайнам относительного либо абсолютного характера» .  Представляется, что с учетом трансформации института  тайной исповеди и его переосмысления во внутренних установлениях религиозных организаций, вышеописанный  режим исключения  из правила, может распространяться и на нее.

А.В. Пчелинцев также отмечает в этой связи, что  «…не абсолютный, а относительно абсолютный характер права на тайну исповеди будет наиболее полно соответствовать принципу социальной ответственности, когда речь идет о таких фундаментальных ценностях, как жизнь человека и безопасность общества» . Если священнослужитель имеет возможность предотвратить совершение преступления, ведущего к гибели людей, и не делает этого, ссылаясь на тайну исповеди – то,  возможно, абсолютизация  религиозной тайны не вполне оправдана. При этом, очевидно, что  вопрос о том, следует ли священнослужителю доносить на человека покаявшегося и связанных с ним лиц, по уже совершенному преступлению, может решаться только в плоскости признания за священнослужителем его права на неразглашение тайны и канонических норм самой конфессии, к которой он относится.  Представляется, что  в отношении предотвращения готовящегося преступления сохранение абсолютности религиозной тайны вряд ли может быть оправданным. Однако, данная возможность, как отмечает профессор А.В.Пчелинцев также «должна быть зафиксирована не в нормах светского права, а во внутренних канонических установлениях самих религиозных организаций» . Государство не вправе вмешиваться во внутренние установления религиозных организаций, обязано уважать их. В случае с католической церковью, требование к  католическим священникам открывать тайну исповеди привело  бы к неминуемому  конфликту  между  государством и церковью. На это справедливо указывает профессор И.В.Понкин «Если определенные нормы lex canonica религиозной организации не допускают вмешательства в ее внутренние дела со стороны неканонических (т. е. не предусмотренных lex canonica) структур (имея в виду  – помимо предусмотренных Конституцией и законодательством структур, осуществляющих правомерный государственный надзор и контроль), то государство, в силу его светскости, не вправе не только вмешиваться в эти вопросы, но даже оценивать эти нормы lex canonica и брать на себя полномочия принимать решения по этому вопросу» .  Однако, сами религиозные организации, вправе пересмотреть свои внутренние  установления, тем более, что их доктрина подобный пересмотр позволяет.

Примером такого изменения во внутреннем установлении религиозной организации может служить принятый в июле 2014 г на 16-м Генерального синода Англиканской церкви Австралии  Декрет №13 (Bill 13:  Confessions  2- 060 A Bill for a canon to amend the canon concerning confessions 1989, Explanatory memorandum) , которым были внесены изменения во внутренние установления данной религиозной организации, касающиеся тайны исповеди. Речь идет о внесении изменений в Правило исповеди (A canon concerning confessions P3 1989 ), которое ранее гласило, что если какой-либо человек исповедовал  свои  тайные и скрытые грехи, с целью  чтобы рукоположенный служитель примирил его совесть и чтобы получить духовное утешение, исповедовавший его служитель не должен никогда раскрывать без согласия исповедовавшегося лица ставшее ему известным, включая информацию  о любом преступлении или грехе , в котором ему призналось исповедовавшееся лицо, доверившее ему  свою тайну.

Решению Генерального синода предшествовала предварительное изучение вопроса  специальной церковной комиссией по случаям преступлений против несовершеннолетних и выразилась в издании Протокола конференции епископов №  14 от 20.11.10 «Частная Исповедь. Поведение пастора, сталкивающегося с информации о сексуальном насилии над детьми» .

Согласно новому правилу, Англиканская церковь Австралии установила исключение из обязательства рукоположенного служителя держать в тайне исповедь о преступлениях на сексуальной почве в отношении детей, если служитель имеет основания полагать, что исповедовавший сексуальные преступления, не намерен сдаться полиции .
Англиканская церковь Великобритании по данному  вопросу продолжает руководствоваться Правилом  113 Кодекса 1603 (Книги общих молитв.- главная вероучебная книга англиканской церкви.– примечание автора), которое, в свою очередь, является наследием католического церковного права .

Литература:

1.    Алмазов А. Тайная исповедь в Православной Восточной Церкви. Одесса, 1894, т. 1.с.60
2.    Право на религиозную тайну в Российской федерации (вопросы теории и практики): монография/ К.М.Андреев.- М.: ИД «Юриспруденция», 2014 . С.- 84.
3.    Правила Святых Отцов Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша) Издание исправленное и дополненное./ Holy Trinity Orthodox Mission. Свято-Троицкая Православная Миссия. Под общей редакцией Его преосвященства Александра, епископа Буэнос-Айресского и Южно-Американского.2004 год.с.-61.
4.    Мюллер Н., Крауз Г. Пасторское богословие / Пер. К. Комарова; Под ред. А. Комарова. М.: Фонд «Лютеранское Наследие», 1999.  С. 81-82.
5.    Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, архиепископа Далматинско-Истрийского. СПб., 1911. Т. I. С. 577; 1912. Т. II. С. 339.
6.    Павлов А. С.  Курс церковного права. — СПб.: Издательство    «Лань»,  2002. с.122-123.
7.    Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна: теория и практика.- М.: «Информ-Право», 2009. С.32
8.    Понкин И.В., Понкина А.И., Рябых Ф. К вопросу гарантий свободы вероисповедания в демократическом государстве // Платон. –– 2013. –– № 1. –– С. 13–21.
9.    Законодательство Петра I / Под ред. А.А. Преображенского, Т.Е. Новицкой. – М.: Юридическая литература, 1997. – 878 с. – С. 528.
10.    Пчелинцев А.В. Конституционные гарантии свободы вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: Конституционно-правовые основы: Монография. М.: ИД «Юриспруденция», 2012. С. 213.
11.    Пчелинцев А.В. Свобода совести и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. – М.: ИД «Юриспруденция»,2012. С.221
12.    Raes A. Les formulaires grecs du rite de la penitence // Melanges en l’honneur de la Monseigneur Michel Andrieu. Strasbourg, 1956. P. 372.
13.    Суворов Н. С. К вопросу о тайной исповеди и духовниках в Восточной Церкви. М., 1906. 2-е изд. С. 160.
14.    Электорнная еврейская энциклопедия//Нахман из Брацлава.http://www.eleven.co.il/article/12927  Обращение на 10 июля 2014 г.
15.    Электронная версия Номоканона 1650 г. http://www.agioskanon.ru/nomokanon/#120 Обращение на 10 июля 2014 г
16.    Кодекс канонического права. Codex Iuris Canonici. – М.: Институт философии, теологии и истории Святого Фомы, 2007.
17.    Католическая энциклопедия. Том II. Статья «Исповедь». Изд-во францисканцев. Москва.2005 г. с.558
18.    Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Информационный бюллетень. Отдел внешних церковных связей Московского патриархата. 2000. № 8. С. 52-53.
19.    A canon concerning confessions 1989. Официальные документы Анликанской церкви Австралии.http://www.anglican.org.au/governance/documents/canons/canon%201992-10%20confessions.pdf Дата обращения 10.07.2014 г
20.    The Anglican church of Australia. Protocol 14 201110 Private Confession. Pastoral cuidelines with special referece to child sexual abuse. page 26.http://www.anglican.org.au/governance/documents/bishops-protocols/1348%20consolidated%20register%20and%20protocols%20140417_uploaded%20april%202014.pdf Обращение на 10 июля 2014 г
21.      The Anglican church of Australia. The Sixteenth General Synod. Adelaide.June/July 2014. Bills. Book 2. page.2-060/Published by: The Standing Committee of the General Synod of The Anglican Church of Australia General Synod Office Level 9, 51 Druitt Street, Sydney, 2000, New South Wales, Australia.http://www.anglican.org.au/general-synods/2014/Documents/books/Book%202%20-%20Bills_for%20website.pdf  Обращение на 10.072014г
22.    Официальный сайт Церкви Англии.The church of England. Canon 113 of the Code of 1603 (The Book of Common Prayer). http://www.churchofengland.org/about-us/structure/churchlawlegis/canons/supplementary-material.aspx  Обращение 10 июля 2014 г
23.    Статья «Польского журналиста, записавшего исповедь, отлучили от Церкви» Газета “Седмица” Рег.св-во: КВ №11806 -67 выдано МЮ Украины 29.09.2006 г,№39(140) 2-9 октября 2009 г.с.-12

 

Transformation of the Institute of secret (private) confession in the internal regulations of religious organizations

Andreev K.M. – lawyer of the Moscow Bar Association «Protection»

The article is devoted to the investigation of transformation of the internal regulations of religious organizations, in particular the institution of private (secret)  confession.
Key words: religion, religious secret, the mystery of confession, Church law, internal establish religious organizations, sexual offence involving a child.

Сведения об авторе:

Андреев Константин Михайлович – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита».
E-mail: andreev.advokat@gmail.com

 

 

 

 

Религия и право 1 (72) 2015

Конституционные гарантии защиты религиозной тайны   в рамках реализации свободы совести в РФ.

К.М. Андреев – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита»

Статья посвящена исследованию гарантиям защиты религиозной тайны – как важнейшего элемента конституционной свободы вероисповедания в РФ. 
Ключевые слова: свобода вероисповедания, религия, государственно-конфессиональные отношения, конституционные права и свободы, религиозная тайна.

Современный этап государственно-конфессиональных отношений характеризуется обострением ряда противоречий между стремлением государства максимально возможно контролировать религиозные организации и стремлением религиозных организаций максимально возможно уйти от такого контроля . При этом, государство признает определенную автономию религиозных организаций, одним из важнейших элементов которой  является религиозная тайна.

Говоря о религиозной тайне и ее правовом статусе , помимо тайны исповеди, нельзя не упомянуть о конфиденциальности информации, связанной с внутренней деятельностью религиозной организации и конфиденциальности документации религиозной организации, а также о документации, доверенной религиозной организации или ее религиозному служителю, поскольку, как пишет указанный выше автор, совершенно необходимо уравнять доверенную устно религиозную тайну с доверенной письменно религиозной тайной .

Профессиональная тайна религиозного служителя налагает на него обязанность сохранять конфиденциальную информацию, содержащуюся  в записках  «о здравии», «за упокой», подаваемых религиозной организации или ее религиозному служителю верующими для производства определенного религиозного обряда или ритуала, конфиденциальную информацию, содержащуюся в  «письмах  святым» («письмах Богу» и т.д.), возлагаемых верующими  лично на могилы святых и на почитаемые святые места и к котором служители имеют доступ, или передаваемых для такого возложения через посредников (религиозных служителей, других верующих).

Религиозная организация, религиозный служитель, обязаны сохранять в  тайне конфиденциальную информацию  о жертвователе,  который совершает лично анонимное пожертвование, или целевое пожертвование через посредника (священника, другого верующего и т.д.), выражая при этом  волю остаться анонимным.

Религиозная тайна распространяется и на конфиденциальную информацию относительно собственной религиозной принадлежности  верующего, его личную  визуальную информацию ( использование чадры женщинами  в исламе, скрывающиеся под чалмой волосы сикха и др.);

Религиозные служители и верующие  обязаны хранить религиозную тайну конфиденциальной информации о себе, других лицах (фактах, событиях, обстоятельствах и т.д.) вследствие принятого ими добровольного обета молчания.

Профессиональная религиозная тайна распространяется  также на лиц, участвующих в деятельности религиозных судов, включая  сведения об участниках процесса, его ходе и, в некоторых случаях, о его итогах.

Религиозные служители, в соответствии с внутренними установлениями их религиозных организаций, обязаны хранить тайну сакральных мест и предметов. В ряде внутренних установлений религиозных организаций содержатся  запреты на несанкционированный доступ к  отдельным культовым местам и предметам, а  также к церемониям похорон, и захоронениям, включая захоронения на конфессиональных кладбищах.

Учитывая сказанное выше, автор предлагает концепт трехаспектной интерпретации этого понятия (как информации, как нормативного режима и как вида тайны) .

Основные гарантии признания государством религиозной тайны как подлежащей охране и защите установлены  статьями 23 и 24 Конституции Российской Федерации , гарантирующими право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются и пунктом 7 статьи 3 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях» : «Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди».

Наличие видов  религиозной тайны зависит от вероучения самой религиозной организации, ее традиций , зафиксированных в вероучебных источниках и отраженных во  внутренних  установлениях. Государство, уважая внутренние установления религиозных организаций, обеспечивает тем самым  гарантии защиты религиозной тайны. Подобные гарантии содержатся в различных нормативно-правовых актах.

Так статья 343 «Внутренние установления религиозной организации»  Трудового кодекса Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (в ред. от 28.06.2014)  устанавливает порядок определение прав и обязанностей сторон трудового договора в религиозной организации с учетом особенностей, установленных внутренними установлениями религиозной организации.

Согласно статье 4 «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации» Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 02.07.2013) , запрещается  использование СМИ  для разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну. Грубое игнорирование требования закона, навязчивое фотографирование верующего во время религиозной церемонии без его согласия, может быть квалифицировано по статье 20.1 «Мелкое хулиганство» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 21.07.2014) , а также по пункту 1 статьи 148 «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» Уголовного кодекса РФ . Статья  137 Уголовного кодекса РФ, в свою очередь, обеспечивает защиту религиозной тайны, устанавливая наказание в случае незаконного собирания или распространения сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну.

Запрет на съемку верующего  без его согласия проистекает также из положения подпункта 2 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса  РФ  «Охрана изображения гражданина» и статьи  152.2 «Охрана частной жизни гражданина» Гражданского кодекса РФ, запрещающими без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его происхождении лица, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Как отмечает  М.А. Горовцова, «если раньше отдельные законы указывали в определенных случаях на недопустимость разглашения информации о стороне договора, придавая такой информации статус профессиональной тайны (банковская, адвокатская, нотариальная, врачебная и т. д.), то теперь это правило приобрело универсальный характер» .

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 47 «Права журналиста» Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 (в ред. от 02.07.2013) «О средствах массовой информации» , журналист имеет право получать доступ к документам и материалам, за исключением их фрагментов, содержащих сведения, составляющие охраняемую законом тайну.

Пункт 1 статьи 50 «Скрытая запись» Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 (в ред. от 02.07.2013) «О средствах массовой информации» (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013) допускает распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, если это не нарушает конституционных прав и свобод человека и гражданина .

Содержание понятия «частной жизни» дал Конституционный суд РФ в определении от 9 июня 2005 г. № 248-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Захаркина Валерия Алексеевича и Захаркиной Ирины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом «б» части третьей статьи 125 и частью третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»), указыв, что право на неприкосновенность частной жизни состоит в  возможности контролировать информацию о самом себе и препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера, включая ту область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер .

В определении Конституционного суда РФ от 28 июня 2012 № 1253-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна Михаила Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации» суд указал, что определение, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться тайной, является перогративой самого лица .
Гарантии охраны  религиозной тайны вытекают также  из положений пунктов 4 и 6 статьи 14 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 23.06.2014) , согласно окторым  к осужденным по их просьбе приглашаются священнослужители, обеспечивается возможность совершить все необходимые религиозные обряды с приглашением священнослужителей.

В пункте 6 статьи 14 и подпункте «е» пункта 2 статьи 185  Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (в ред. от 23.06.2014)   указываются  права тяжело больных осужденных, а также осужденным к смертной казни перед исполнением приговора,которым по их просьбе обеспечивается возможность совершить все необходимые религиозные обряды с приглашением священнослужителей.

Приказ Министерства внутренних дел  РФ от 22.11.2005 № 950 (ред. от 18.10.2012) «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» в статье 104 гарантирует подозреваемым и обвиняемым отправление религиозных обрядов в камерах, а при наличии возможности – в специально оборудованных для этих целей помещениях изоляторов временного содержания (ИВС) или территориального органа Министерства внутренних дел  РФ в соответствии с традициями религиозных конфессий, к которым они принадлежат, и которые имеют официальное распространение и не запрещены на территории Российской Федерации .

Положения пункта 9 статьи 16 «Внутренний распорядок в местах содержания под стражей» и статьи 17 «Права подозреваемых и обвиняемых» Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ (в ред. от 28.06.2014) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» , гарантируют права подозреваемых и обвиняемых в помещениях места содержания под стражей отправлять религиозные обряды (включая исповедь) при условии соблюдения Правил внутреннего распорядка и прав других подозреваемых и обвиняемых. По логике вышеприведенных статей, исходя из права на религиозную тайну, администрация следственного изолятора обязана предоставить соответствующее помещение, исключив возможность прослушивания исповеди, записи ее на магнитные и электронные носители.

В статье 27 «О гауптвахте» Приложения N 14 к Уставу гарнизонной, комендантской и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации  военнослужащим, подвергнутым дисциплинарному аресту, предоставляется право отправлять религиозные обряды (включая исповедь) на гауптвахте, соблюдая установленные правила и не ущемляя права других военнослужащих.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 21.07.2014) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»  определяется режим конфиденциальности, а пунктом 5 статьи 10 «Специальные категории персональных данных» Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 04.06.2014) «О персональных данных»   порядок обработки персональных данных членов (участников) общественного объединения или религиозной организации. Однако, следует затметить, что богослужения религиозной организации может посещать большое количество лиц, которые, считая  себя приверженцами  данной религиозной организации, формально не участвовали в ее учреждении и не предоставляли добровольно своих персональных данных в последствии.

Право не предоставлять сведения о своем отношении к религии вытекает из положений пункта 5 статьи 3 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (в ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях» . Представляется, что религиозная организация может собирать и обрабатывать данные только тех членов (участников), которые при регистрации религиозной организации добровольно предоставили свои данные, а также  в  случае добровольного предоставления своих сведений в церковные списки, а также данные о сотрудниках религиозной организации , защита песональных данных которых  регламентируется  также главой 14 Трудового кодекса РФ .

Статья 5 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности» Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. от 21.12.2013) «Об оперативно-розыскной деятельности»  предписывает органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции. Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать личную и семейную тайну, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

Статья 17 «Содействие граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. от 21.12.2013) «Об оперативно-розыскной деятельности»  предписывает органам (должностным лицам) распространяет обязанность сохранения в тайне сведения, ставшие известными в ходе подготовки или проведения оперативно-розыскных мероприятий, на граждан, содействующих правоохранительным органам в осуществлении оперативно-розыскной деятельности. Также запрещает органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, использовать конфиденциальное содействие по контракту священнослужителей и полномочных представителей официально зарегистрированных религиозных объединений.

Статья 6 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина в деятельности федеральной службы безопасности» Федерального закона от 03.04.1995 № 40-ФЗ (в ред. от 28.06.2014) «О Федеральной службе безопасности»  запрещает сообщать органам федеральной службы безопасности,  полученные ими сведения о частной жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные причинить вред его законным интересам, кому бы то ни было без добровольного согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

В пункте 3 статьи 7 «Ограничения в сфере деятельности частного детектива»  Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1 (в ред. от 23.06.2014, с изм. от 21.07.2014) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»  содержится запрет для частных детективов собирать сведения, связанные с личной жизнью, с политическими и религиозными убеждениями отдельных лиц.

Религиозная тайна может иметь защиту в ходе предварительного следствия  и в судебном процессе, когда по ходатайству стороны суд может вынести определении о проведени заседания в закрытом режиме с целью защиты охраняемой законом тайны. Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении от 15.06.2010 № 16 (ред. от 09.02.2012) «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» , разъясняя положения статьи  152.1 Гражданского кодекса РФ, указал, что при решении вопроса о возможности кино- и (или) фотосъемки, видеозаписи, трансляции судебного заседания по радио и телевидению, необходимо  учитывать право гражданина на неприкосновенность частной жизни.

Статья 21 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях»  обозначает правовое обоснование получение религиозными организациями пожертвований, которое, согласно главе 32 Части второй Гражданского кодекса РФ, является разновидностью договора дарения .  Реализация  права на анонимное  пожертвование возможно во время церковной церемонии или путем внесения в ящик для сбора пожертвований. Если пожертвование является целевым (на определенные цели, указанные жертвователем) (пункты 3, 4, 5 статьи 582  «Пожертвования» Гражданского кодекса  РФ) , то сохранить анонимность не представляется  возможным, так  как у религиозной организации возникает обязанность отчитаться  перед жертвователем об использовании средств. В ряде случаев, верующие предпочитают воспользоваться  посредничеством (священника, другого верующего) для передачи пожертвования конкретному адресату (детский дом, малоимущая семья, больной и т.д.). Посредник при этом обязан сохранить тайну пожертвования верующего. Фискальные органы не вправе требовать информацию о жертвователях, распространяя свой  контроль лишь за использованием финансовых средств религиозной организации.

Тайна информации о себе, других лицах (фактах, событиях, обстоятельствах и т.д.) вследствие принятого добровольного обета молчания, тайна собствнного визуального изображения, имеет гарантии, вытекающие из пункта 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации  в части права на личную тайну; подпункта 1 пункта 5 статьи 4, подпункта 3 пункта 2 статьи 4, пункта 2 статьи 15 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях»  в части обязанности государства признавать в качестве религиозной тайны то, что обозначено религиозной тайной во внутренних установлениях религиозных организаций. В Определении Конституционного суда РФ от 28.06.2012 № 1253-О говорится о том, что какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться тайной, является прерогативой самого лица .

С 1 сентября 2014 г вступили в силу изменения в главе 4 Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности в  пункте 5 статьи 52 Гражданского кодекса РФ появилось положение, согласно которого участники юридического лица вправе утверждать положения, регулирующие корпоративные отношения и не являющиеся учредительными документами, утверждать внутренний регламент и иные внутренние документы. Таким образом, законодатель еще в большей степени закрепил за религиозными организацими охраняемое право на внутреннюю автономию, частью которой является определение объектов, субъектов и пределов религиозной тайны.

Пункт 3 статьи 15 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ (ред. от 12.03.2014) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», косвенно обеспечивает охрану религиозной тайны,  устанавливая режим размещения текстов судебных решений в Интернете из них исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов участвующих в деле сторон, судей, секретарей и т.д. Вместо персональных данных используются инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса . 

Пункт 2 статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, по ходатайству лица, разбирательство в закрытых судебных заседаниях  по делам, содержащим сведения, составляющим охраняемую законом тайну . Согласно положениям статей 182 и 185 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации без согласия лица личные переписка и телеграфные сообщения должны оглашаться и исследоваться в закрытом судебном заседании . Однако, по сложившейся практике суды общей юрисдикции устанавливают режим закрытых заседаний по делам об усыновлении или удочерении, опираясь на норму статьи  139 Семейного кодекса РФ.

Пункт 2 статьи 7 «Осуществление семейных прав и исполнение семейных обязанностей» Семейного кодекса РФ  подчеркивает, что семейное законодательство признает не допустимым произвольное вмешательства кого-либо в дела семьи и обеспечивает беспрепятственное осуществления членами семьи своих прав, которые включают также  и религиозную тайну. Религиозная тайна, таким образом, является частью семейной  и личной тайной членов семьи. Родители являются законными представителями своих детей, которые в силу не дееспособности не могут в полной мере осуществлять свои права. Согласно пункту 1 статьи 63 Семейного кодекса РФ , родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей и обязаны заботиться об их  здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии. С определенного возраста несовершеннолетний, с разрешения родителей, может участвовать в религиозных обрядах и таинствах, связанных, в том числе, с религиозной тайной. Так, в католицизме существует понятие «первой исповеди», когда ребенок доверяет свою личную религиозную тайну священнику, который  несет ответственность за ее сохранность. В случае ее раскрытия, будут нарушены  не только личные права  несовершеннолетнего, но и права семьи, семейная тайна.

Статья 11 «Конфиденциальность информации» Федерального закона от 02.08.1995 № 122-ФЗ (в ред. от 25.11.2013) «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов»  сведения личного характера, ставшие известными работникам учреждения социального обслуживания при оказании социальных услуг, составляют профессиональную тайну. Во время проведения исповеди, духовной беседы, по объективным показателям физического состояния пациента может объективно потребоваться  помощь медицинского персонала или социального работника и последнему в этой связи может стать известнысведения, составляющие религиозную тайну. Законодатель, таким образом, относит религиозную тайну к профессиональной тайне работников учреждений социального обслуживания, которые  несут ответственность за ее разглашение.

В подпунктах 7 и 9 пункта 1 статьи 12 «Права граждан пожилого возраста и инвалидов, проживающих в стационарных учреждениях социального обслуживания» Федерального закона от 02.08.1995 № 122-ФЗ (в ред. от 25.11.2013) «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов»  содержатся гарантии гражданам пожилого возраста и инвалидам, проживающим в стационарных учреждениях социального обслуживания, на  свободное посещение их  священнослужителем и предоставление им помещения для отправления религиозных обрядов, создание для этого соответствующих условий, не противоречащих правилам внутреннего распорядка, с учетом интересов верующих различных конфессий.

Подпункт 3 пункта 1 статья 15, пункт 2 статьи 18, пункты 1 и 2  Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ (ред. от 28.07.2012, с изм., от 04.06.2014) «О погребении и похоронном деле»  регламентируют порядок создания и функционирования вероисповедальных кладбищ, связывая их с положениями уставов, обычаев и традиций религиозных организаций, которые регламентируют порядок доступа к тайне проведения религиозного обряда похорон и  захоронения.

Подпунктом 7 пункта 1 статьи 15 «Основные обязанности гражданского служащего», подпунктом 9 пункта 1  и пунктом 3 статьи 17 «Запреты, связанные с гражданской службой»  Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ (ред. от 02.04.2014) «О государственной гражданской службе Российской Федерации»  дается определение обязанностей гражданского служащего, среди которых в  том числе запрет на разглашение сведений, составляющих государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну, а также сведения, отнесенные в соответствии с федеральным законом к сведениям конфиденциального характера,  ставшие  известными в связи с исполнением должностных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни граждан, в том числе и после увольнения с гражданской службы.

Подпункт 3 пункта 1 статьи 42 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ (ред. от 02.04.2014) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» обозначает государственного служащего как особого носителя   религиозной тайны, запрещая обрабатывать и приобщать к личному делу гражданского служащего  персональные данные о религиозных убеждениях и частной жизни государственного служащего, в том числе о членстве  его в общественных объединениях.

Аналогичные нормы, ксающиеся муниципальных служащих, содержатся в подпункте 8 пункта 1 и пункте 3 статьи 14, в пункте 2  статьи 29 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ (в ред. от 04.03.2014) «О муниципальной службе в Российской Федерации»  в части запрета разглашать или использовать в целях, не связанных с муниципальной службой, сведения, отнесенные в соответствии с федеральными законами к сведениям конфиденциального характера,в том числе после увольнения с муниципальной службы, а также накладывают ограничение на сбор и хранение информации о личной религиозной тайне муниципального служащего.

Подпунктом 7 пункта 1 статьи 17 Федерального закона от21.07.1997 № 114-ФЗ (в ред. от 25.11.2013) «О службе в таможенных органах Российской Федерации»  к обязанности сотрудника таможенного органа отнесено хранение государственной и иной охраняемую законом тайны, а также не разглашение ставшие известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведений, в том числе затрагивающие частную жизнь, честь и достоинство граждан. Пункт 2 статьи 24 вышеуказанного закона запрещает сбор и внесение в личное дело сотрудника таможенного органа сведений о его политической и религиозной принадлежности.

В пункте 1 статьи 40.4. «Присяга прокурора» Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 21.07.2014) «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор, принимая присягу, обязуется строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну .
Параграф 2 статьи 19 Федерального закона от 10.01.1996 № 5-ФЗ (ред. от 23.06.2014) «О внешней разведке»  устанавливает, что органы внешней разведки Российской Федерации не вправе обращаться за конфиденциальным содействием к  священнослужителям и полномочным представителям официально зарегистрированных в Российской Федерации религиозных организаций.

Подробнее о комплексах правовых гарантий конкретных видов религиозной тайны в монографии автора .

Литература:
1.Андреев К.М. Понятие и особенности религиозной тайны в рамках реализации конституционной свободы вероисповедания. – М.: Юриспруденция, 2015. – с.71-86.
2.Горовцова М.А. Статья 152.2 ГК РФ: о новых правилах охраны частной жизни // <http://www.garant.ru/article/502224/>.
3.Precht Pizarro J. Ministros de culto, secreto religioso y libertad religiosa [Религиозные служители, религиозная тайна и религиозная свобода] // Revista Chilena de Derecho. – 2004. – Vol. 31. – № 2. – P. 337–349. – P. 347.
4.Понкин И.В. Автономный внеправовой нормативный порядок в сфере религии и защита государством религиозных чувств и достоинства личности верующих // Религия и право. – 2014. – № 3

Constitutional-legal protection of the religious secret within the framework of constitutional freedom of religion.

Andreev K.M. – lawyer of the Moscow Bar Association «Protection»

The article investigates the guarantees of protection of religious secret – as the most important constitutional guarantees of religious freedom in the Russian Federation.
Keywords: religious freedom, religion, church-state relations, constitutional rights and freedoms, religious secret, secret of confession.

Сведения об авторе:
Андреев Константин Михайлович – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита».
E-mail: andreev.advokat@gmail.com

 

 

 Религия и право 3 (74) 2015

Демонстрация “Зацепинга” должна быть приравнена к пропаганде суицидального поведения.

К.М. Андреев – кандидат юридических наук, адвокат Ассоциации адвокатов “Московская коллегия адвокатов “Защита”

Статья посвящена правовому обоснованию необходимости запрета и блокировки контента в СМИ и сети Интернет, содержащего сцены с «зацепингом», внесению подобных сюжетов в «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено».

Отсутствие  доступа к формирующим у подростка примерам смертельно опасного  рискового поведения  при просмотре видеороликов со сценами «зацепинга», могут предотвратить реализацию объективной возрастной  потребности молодого человека в  таком  поведении в  форме, опасной  для жизни. Законодательный запрет на демонстрацию видеосюжетов с  «зацепингом», как действующий  запрет пропаганды суицида,   несомненно предотвратит гибель многих молодых людей в России.

Пункт 1 Статьи 20 Конституции Российской Федерации  гарантирует каждому право на жизнь. Пункт 1 Статьи  41  гарантирует каждому право на охрану здоровья.

В п.1 Статьи 2 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”   здоровье определяется как состояние физического, психического и социального благополучия человека, а под охраной здоровья подразумевается  система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе профилактического, характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни.
В п.6 Статьи 2 под профилактикой подразумевается комплекс мероприятий, направленных на сохранение и укрепление здоровья и включающих в себя формирование здорового образа жизни, а также направленных на устранение вредного влияния на здоровье человека факторов среды его обитания.

В п.3 и п.5 Статьи 4, п.1 Статьи 7 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” в числе основных принципов охраны здоровья обозначен приоритет охраны здоровья детей. Государство признает охрану здоровья детей как одно из важнейших и необходимых условий физического и психического развития детей.

Подпункты 1) и 8) пункта 1 Статьи 16 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” относят к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья защиту прав человека и гражданина в сфере охраны здоровья и организацию осуществления мероприятий по профилактике и формированию здорового образа жизни у граждан.

Пункт 3 Статьи 30 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” подчеркивает, что формирование здорового образа жизни у граждан начиная с детского возраста и обеспечивается путем проведения мероприятий, направленных на информирование граждан о факторах риска для их здоровья, формирование мотивации к ведению здорового образа жизни и создание условий для ведения здорового образа жизни.
Статья 42 Конституции Российской Федерации – право на благоприятную окружающую среду.

Очевидно, что понятия обеспечения права на жизнь, охрану здоровья и благоприятную среду взаимосвязаны. Информационная среда является неотъемлемой частью благоприятной окружающей среды и может быть определена как совокупность информационных ресурсов, информационно-коммуникационной инфраструктуры, средств информатизации, информационных продуктов и услуг информатизации, позволяющая обеспечить качество жизни населения .

Таким образом, можно говорить о выделении безопасной информационной среды как части благоприятной окружающей среды и информационно-психологической безопасности личности в информационной среде в качестве самостоятельного предмета конституционно-правовой охраны и защиты.

Содержание понятия «информационно-психологическая безопасность» в общем виде можно обозначить как состояние защищенности индивидуальной, групповой и общественной психологии и, соответственно, социальных субъектов различных уровней общности, масштаба, системно-структурной и функциональной организации от воздействия информационных факторов, вызывающих дисфункциональные социальные процессы и девиантные поведения.

Другая часть безопасной окружающей среды – социальная среда, которую можно определить как совокупность общественных отношений, складывающихся в обществе (уклад жизни, традиции, окружающие человека, социально-бытовые условия, обстановка, а так же совокупность людей, связанных общностью этих условий, в том числе связанных например в социальных сетях в Интернете), доминирующие общественные идеи и ценности.

Благоприятной социальной средой, таким образом, будет являться та, где доминирующие идеи и ценности (их пропаганда)будут направлены на развитие личности без девиантного поведения. Благоприятная социальная среда, в свою очередь включает в себя положительно воспитывающую среду, которая, в отличие от формирующей, является совокупностью окружающих подростка обстоятельств, социально ценностных, влияющих на его личностное развитие и поведение. Содержанием среды как фактора социального развития личности выступают предметно-пространственное окружение, социально-поведенческое окружение, событийное окружение и информационное окружение.
Подростковый возраст , сам по себе, является “возрастом риска”, когда дальнейшее развитие может пойти как в позитивном, так и в отрицательном направлении. Одним из признаков “взросления” является подражательное поведение взрослым или “более крутым” доминирующим сверстникам, демонстрирующим “взрослое поведение”: курение, азартные игры, употребление спиртных напитков, употребление не нормативной лексики и т.д. Подростки-мальчики хотят доказать, что обладают качествами «настоящего мужчины»: силой, смелостью, мужеством, выносливостью, волей и т. п. Формирующая воспитывающая среда, при этом, включая сеть Интернет, могут способствовать реализации вышеуказанной подростковой потребности как в приемлемых формах (например занятие определенными видами спорта) в формах асоциального девиантного поведения.

Склонность к рискованному поведению, таким образом, является одной из характеристик подросткового возраста по биологическим, психологическим и социальным причинам и которое может реализовываться в различных формах. В понятие опасного рискованного поведения входит широкий спектр действий, представляющих потенциальную или реальную угрозу здоровью и жизни человека, среди которых можно выделить также «зацепинг». С одной стороны, рисковые виды деятельности решают многие значимые в подростковом возрасте потребности − в автономии, свободе, аффилиации, компетентности, значимости , однако, с другой стороны, формы “рискового поведения” зависят от формирующей среды и в том числе от влияния, исходящего от сети Интернет и могут принять формы, приводящие к трагедии. Подростковое «ложное суицидальное поведение» также зачастую является этапом развития личности, когда подростки пробуют манипулировать взрослыми, или друзьями (объектом первой любви) угрозой суицида. Шантажно- демонстративное или ложное суицидальное поведение преследуют какие-либо цели (в том числе, получение денежных средств или других материальных благ) и, таким образом, привлекают внимание к себе, действуют при помощи шантажа. Однако, если формирующая не благоприятная среда, в том числе посредством сети Интернет, будет осуществлять пропаганду суицида как приемлемого поведения, то ложная суицидальность может трансформироваться в истинную и закончится смертью подростка.

В целях консолидации усилий федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, организаций и граждан Российской Федерации в сфере обеспечения национальной безопасности Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 года № 537 была утверждена Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года .

Данной стратегией прямая или косвенная возможность нанесения ущерба конституционным правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан, квалифицируется как угроза национальной безопасности: «Для предотвращения угроз национальной безопасности необходимо обеспечить социальную стабильность, этническое и конфессиональное согласие, повысить мобилизационный потенциал и рост национальной экономики, поднять качество работы органов государственной власти и сформировать действенные механизмы их взаимодействия с гражданским обществом в целях реализации гражданами Российской Федерации права на жизнь, безопасность, труд, жилье, здоровье и здоровый образ жизни, на доступное образование и культурное развитие» .

Одним из главных направлений государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу является усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности, прежде всего детей и подростков.

Подпункт 1) и подпункт 5) пункта 2 Статьи 5 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЗ (ред. от 29.06.2015) “О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию” относит к информации, запрещенной для распространения среди детей, информацию, побуждающую детей к совершению действий, представляющих угрозу их жизни и (или) здоровью, в том числе к причинению вреда своему здоровью, самоубийству, а также оправдывающая противоправное поведение.

В Статье 4 Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации Закона РФ “О средствах массовой информации” (о СМИ) от 27.12.1991 N 2124-1 содержится запрет на использование в радио-, теле-, видео-, кинопрограммах, документальных и художественных фильмах, а также в информационных компьютерных файлах и программах обработки информационных текстов, относящихся к специальным средствам массовой информации, скрытых вставок и иных технических приемов и способов распространения информации, воздействующих на подсознание людей и (или) оказывающих вредное влияние на их здоровье (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 114-ФЗ, от 16.10.2006 N 160-ФЗ, от 24.07.2007 N 211-ФЗ).

В настоящее время функционирует «Единый реестр доменных имён, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено», — автоматизированная информационная система ведения и использования базы данных о сайтах, содержащих запрещённую к распространению в России информацию. Реестр находится в ведении Роскомнадзора в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 года № 1101 “О единой автоматизированной информационной системе «Единый реестр доменных имён, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено»” .

В подпункте а) пункта .5 Постановления Правительства РФ от 26 октября 2012 г. N 1101 «Основаниями для включения в единый реестр доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в сети Интернет, а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие запрещенную информацию, являются:

а) решения следующих уполномоченных федеральных органов исполнительной власти (далее – уполномоченные органы):

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека – в отношении распространяемой посредством сети Интернет информации о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства;
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций – в отношении: информации о способах совершения самоубийства и призывов к совершению самоубийства, размещенной в продукции средств массовой информации, распространяемой посредством сети Интернет;

Согласно пункта 5 подпункта 1) параграфов в) и г) части 2 Статьи 15.1 федерального закона N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» . предусматривается, что основаниями для включения в реестр запрещенных к публикации сведений, являются: 1) решения уполномоченных Правительством Российской Федерации федеральных органов исполнительной власти, принятые в соответствии с их компетенцией в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, в отношении распространяемых посредством сети Интернет: в) информации о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства ; г) информации о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных действий (бездействия), распространение которой запрещено федеральными законами ;
Последний пункт, на наш взгляд, должен распространяться также и на «новостные сюжеты о зацепинге» в СМИ и по Телевидению, которые могут быть источником информации о смертельно опасном увлечении для подростков, еще не попавших под влияние этого явления. В СМИ и на Телевидении должно быть распространено «табу» на «зацепинг», аналогичный «табу» на наркотики, алкоголь и курение табака.
21 ноября 2013 года в «Российской газете» был опубликован Приказ Роскомнадзора, ФСКН России и Роспотребнадзора от 11 сентября 2013 г. N 1022/368/666 об утверждении критериев оценки материалов и/или информации, необходимых для принятия уполномоченными государственными органами решений о включении доменных имён и/или указателей страниц сайтов в сети Интернет, а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие запрещённую информацию, в «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено».

Критерии оценки информации о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства, необходимые для принятия решений, являющихся основаниями для включения доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в сети Интернет, а также сетевых адресов в Единый реестр содержат требования к информации о способах совершения самоубийства, к которым относится: наличие информации об одном и более способах совершения самоубийства; описания (демонстрации), в том числе текст, изображение или иная информация (материалы) (в том числе с использованием аудио- и видеосредств на рассматриваемой странице сайта в сети Интернет ), процессов, процедур, изображающих (воспроизводящих) любую последовательность действий, и (или) возможных результатов (последствий) совершения самоубийства, средств и (или) мест для совершения самоубийства в контексте рассматриваемого на странице в сети Интернет способа самоубийства; наличие информации о совокупности необходимых для самоубийства условий (выбор места, времени, способа, иные подготовительные действия, которые необходимо совершить для достижения цели самоубийства) . Всеми указанными признаками обладают большинство видеоматериалов по теме «зацепинг», свободно просматриваемыми в настоящее время подростками в сети Интернет.

Важно подчеркнуть, что подростковое увлечение «зацепингом» является, не просто рисковым, смертельно опасным поведением, часто заканчивающимся реальным летальным исходом. С другой стороны, логика поведения «зацеперов» напоминает логику наркоманов, которые утверждают, что «умирают от наркотиков лишь дураки», а они умные, и ни в коем случае не погибнут. Так и «подростки-зацеперы» утверждают, что «падают только дебилы», «если соблюдать правила, то упасть невозможно» и т.п. (информация взята из интернет-группы «Зацеперы» ). Таким образом, ряд специалистов полагает, что «зацепинг» можно считать одним из видов зависимости, как, например, курение или алкоголь, в данном случае, адреналиновой.

Важно также отметить, что «Зацепинг», является особой формой девиантного аутодеструктивного поведения, при котором подросток ориентирован не на самоактуализацию и личностный рост, а именно на разрушение личности. Таким образом, демонстрация в сети Интернет сцен, пропагандирующих «зацепинг», является для подростков, склонных к девиантному поведению, ничем иным, как провокацией к суициду.

Исходя из вышесказанного, страницы в сети Интернет , содержащие указанный контент с «зацепингом», подлежат блокировке и внесению в «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено».

Сведения об авторе:
Андреев Константин Михайлович – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита».
E-mail: andreev.advokat@gmail.com